
Про типы привязанности за последние годы написали столько, что слова «я тревожный, а он избегающий» звучат уже как диагноз и как объяснение всему. В этом есть и польза, и вред. Польза в том, что люди получили язык для того, что раньше описывалось как «не сошлись характерами». Вред в том, что язык превратился в ярлык: тип стал чем-то врождённым и неизменным, а это неправда.
Разберу, что измеряют тестами привязанности, насколько это надёжно и что из результата действительно следует.
Откуда взялась теория
Теорию привязанности создал английский психиатр Джон Боулби, наблюдавший за детьми, разлучёнными с родителями. Его идея была простой и для своего времени неочевидной: потребность в близости это не слабость и не избалованность, а базовый механизм выживания.
Дальше Мэри Эйнсворт в эксперименте с разлукой и возвращением матери описала разные способы, которыми дети справляются с этой ситуацией. Так появились типы. А в девяностые Хазан и Шейвер показали, что похожие паттерны видны и во взрослых романтических отношениях, и с этого началась современная волна исследований.
Четыре типа и две шкалы
Вот что важно понять про измерение: современные опросники не делят людей на четыре ящика. Они измеряют две независимые величины, а типы это уже удобные названия для четырёх углов получающегося поля.
Тревожность в привязанности. Насколько сильно вы боитесь, что близкий отдалится или окажется недостаточно рядом, и насколько это занимает ваше внимание.
Избегание близости. Насколько трудно вам зависеть от другого, открываться и полагаться на кого-то.
Отсюда четыре сочетания. Низкая тревожность и низкое избегание — надёжный тип: близость даётся спокойно, разногласия не воспринимаются как угроза отношениям. Высокая тревожность и низкое избегание — тревожный тип: близость нужна, но сопровождается постоянной проверкой, всё ли в порядке. Низкая тревожность и высокое избегание — избегающий: самостоятельность ценнее близости, в напряжении человек отдаляется. Высокая тревожность и высокое избегание — дезорганизованный, или тревожно-избегающий: и тянет к близости, и страшно в неё войти, отсюда качели «подойди — отойди».
По исследованиям надёжный тип встречается примерно у половины людей, и это полезный факт: распространённое ощущение, что «у всех вокруг всё сложно», скорее следствие того, что про сложное больше пишут.
Что измеряет опросник
Основной инструмент для взрослых отношений — ECR-R, пересмотренный опросник переживаний в близких отношениях Фрейли, Уоллера и Бреннан. Он состоит из утверждений о том, как вы ведёте себя и что чувствуете в близких отношениях, и даёт два балла: по тревожности и по избеганию.
Про русские версии стоит сказать честно. Их несколько, и они расходятся: отличается число пунктов, иногда отличается сама шкала ответов. Это значит, что баллы, полученные в разных версиях, между собой не сравнимы, а абсолютная цифра значит меньше, чем соотношение двух шкал и узнаваемость описания.
Второе ограничение серьёзнее. Опросник спрашивает про отношения в целом, а привязанность в заметной степени ситуативна: один и тот же человек в отношениях с надёжным партнёром и в отношениях с непредсказуемым выглядит по-разному. Поэтому результат описывает скорее ваш текущий опыт, чем вашу неизменную природу.
Почему тип не приговор
Это главное, что я хочу сказать в этой статье.
Привязанность складывается в раннем опыте, но не замораживается в нём. Исследования взрослой привязанности показывают, что она меняется: под влиянием длительных отношений с надёжным партнёром, после переживания утраты, в терапии. Люди с тревожным паттерном становятся спокойнее, когда получают опыт, что близкий остаётся. Избегающие постепенно обнаруживают, что зависимость не равна потере себя.
Второе: тип не предсказывает судьбу пары. Хуже всего работает не конкретное сочетание, а цикл, в который пара попадает. Классическая пара «тревожный и избегающий» живёт счастливо, если оба понимают механику: он отдаляется не из равнодушия, она требует не из желания контролировать. Та же пара разрушается, если каждый читает действия другого как доказательство худшего.
Третье: тип не оправдание. «Я избегающий, поэтому не говорю о чувствах» это описание трудности, а не разрешение её не преодолевать.
Что делать с результатом
Высокая тревожность. Полезно разделять сигнал и реакцию. Тревога за отношения это сигнал потребности в надёжности, а звонки, проверки и провокации это реакция, которая обычно даёт обратный эффект. Работа идёт в сторону того, чтобы потребность озвучивать прямо: «мне важно знать, что ты вернёшься к разговору», вместо проверки на прочность.
Высокое избегание. Здесь работа в сторону переносимости близости. Привычная стратегия — уйти в дела или в молчание, когда напряжение растёт. Полезный шаг не «перестать уходить», а научиться возвращаться и говорить, что происходит: «мне сейчас нужно полчаса, я не ухожу».
Высокое и то, и другое. Самый тяжёлый вариант, часто связанный с опытом, где близкий был одновременно источником и безопасности, и угрозы. Это та ситуация, где самостоятельная работа обычно не вытягивает и имеет смысл идти к специалисту.
Надёжный тип. Не повод расслабиться, а ресурс: в паре с человеком с тревожным или избегающим паттерном именно вы чаще всего задаёте уровень предсказуемости, на который опирается второй.
Где пройти
На сайте есть бесплатная шкала привязанности в близких отношениях: вы получаете оба балла и разбор того, что они означают. Подсчёт идёт в браузере, ответы никуда не отправляются.
Рядом лежит тест на созависимость: он про другое, но часто проясняет картину, потому что высокая тревожность в привязанности и созависимые сценарии нередко идут вместе.
И практическое замечание: проходить тест полезно вдвоём. Не чтобы выяснить, кто проблемный, а чтобы увидеть свой цикл. Разговор «вот что со мной происходит, когда ты замолкаешь» обычно даёт паре больше, чем любой балл.
Если по результатам видите у себя тревожно-избегающий паттерн или узнаёте повторяющийся сценарий из прошлых отношений, напишите мне. С отношениями и созависимостью я работаю отдельно.
Частые вопросы
Сколько типов привязанности выделяют?
Четыре: надёжный, тревожный, избегающий и тревожно-избегающий (дезорганизованный). Современные опросники измеряют не тип напрямую, а две шкалы — тревожность и избегание, — а типы описывают их сочетания.
Может ли тип привязанности измениться?
Да. Исследования взрослой привязанности показывают изменения под влиянием длительных отношений с надёжным партнёром, значимых событий и терапии. Ранний опыт влияет на старт, но не фиксирует результат навсегда.
Насколько надёжны онлайн-тесты на привязанность?
Основной научный инструмент — опросник ECR-R, но его русские версии расходятся по числу пунктов и шкале ответов, поэтому абсолютные баллы между версиями несравнимы. Ориентироваться стоит на соотношение двух шкал и узнаваемость описания.
Могут ли тревожный и избегающий построить отношения?
Да. Исход определяет не сочетание типов, а цикл, в который попадает пара: понимание механики («он отдаляется не из равнодушия, она требует не из контроля») меняет отношения сильнее, чем сами типы.
Источники
- Fraley R. C., Waller N. G., Brennan K. A. An item response theory analysis of self-report measures of adult attachment // Journal of Personality and Social Psychology, 2000
- Hazan C., Shaver P. Romantic love conceptualized as an attachment process // Journal of Personality and Social Psychology, 1987
- Mikulincer M., Shaver P. R. Attachment in Adulthood: Structure, Dynamics, and Change. 2nd ed., Guilford Press, 2016
Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача. При мыслях о самоубийстве или угрозе жизни звоните 112.